lorem ДЕКАБРЬ 2010 lorem
пн вт ср чт пт сб вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

Ирина Подоровская: Психологию нужно преподавать в богословской рефлексии

IMG_2032Участник семинара «Развитие психологического образования в духовных учебных заведениях Учебного комитета Русской Православной Церкви», проходившего в Московской духовной академии 29-30 октября 2010 года кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и психологии Самарской духовной семинарии Ирина Анатольевна Подоровская ответила на вопросы корреспондента пресс-службы МДА.

Сколько лет Вы преподаете психологию семинарии?

11 лет. По постановлению Священного Синода РПЦ в 1998 году ввели в учебный план семинарии предмет «Педагогика и психология» и тогда наш Владыка-Ректор Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий благословил читать предмет «психология» меня, а рекомендовал ему меня наш заведующий кафедрой педагогики и психологии доктор педагогических наук игумен Георгий (Шестун). Тогда он еще был отцом Евгением.

Когда я пришла в семинарию (до этого я преподавала психологию в Самарском государственном университете), передо мной стал вопрос – «Как преподавать и что преподавать семинаристам?». Во-первых, я просмотрела дореволюционные программы по этому предмету, познакомилась с дореволюционными учебниками и когда я глубоко копнула эту тему, то оказалось, что до революции в семинариях преподавался светский курс психологии. Даже было такое высказывание профессора Санкт-Петербургской духовной академии Н. Н. Глубоковского в 1907 о том, что психология, которая преподается в духовных школах, совершенно не соответствует библейскому представлению о человеке. Он очень критично к этому относился и говорил, что нужно, чтобы богословие осмыслило (отрефлексировало) все гуманитарное знание и в том числе психологическое. До революции это сделать не удалось, и когда стали вводить психологию в духовные учебные заведения с 1998 года, то эта проблема опять всплыла, как нерешенная.

Во-вторых, я стала изучать: в каких семинариях у нас ввели в психологию и что преподают на местах. И выяснилось, что в некоторых семинариях в курсе психологии читается святоотеческая психология. Епископ Варнава (Беляев) впервые ввел этот термин — «святоотеческая психология». Он писал, что святоотеческая психология – это христианская антропология и аскетика. И в некоторых семинариях, где ввели этот предмет, преподавали психологию именно как святоотеческую. Но христианская антропология – это часть богословия и она прописана в курсе догматики, и ее должны читать преподаватели догматического богословия, а не психологи. И аскетику должен не психолог читать. В некоторых семинариях раньше читался также курс психологии академический, совершенно не переработанный. И нужно сказать, что он вызывал отторжение у студентов семинарии, поскольку другие богословские дисциплины формируют православный взгляд на человека. А если приходит светский психолог и начинает говорить очень убедительно, веря в то, что он говорит совершенно другие вещи, то это вызывало закрытость и настороженность со стороны студентов семинарии. Третий подход, он присутствовал в Санкт-Петербургской академии и семинарии, в нашей Самарской, Екатеринбургской семинариях, и вообще этот метод очень распространен. Это преподавание академической светской психологии с присутствием богословской рефлексии. Как сказал сегодня архимандрит Платон (Игумнов), я с ним совершенно согласна, более того, я говорю об этом постоянно студентам, что светскую психологию мы должны преподавать студентам как сектоведение. Должны же студенты знать учение сект. Да, это неприятно, да, есть какие-то негативные моменты, но студенты должны ознакомиться. Так и в психологии — есть очень много направлений, течений антихристианских, душевредных, ведущих к погибели человека. И будущие священники должны знать, что они существуют, что они распространены, чтобы суметь обезопасить свою паству. Но с другой стороны, архиепископ Игнатий говорил о том, что в светской психологии есть крупицы каких-то знаний приближения к истине, есть глубокие мысли. Не все психологи были такими легкомысленными, не все психологи занимались оккультизмом. Есть глубокие вещи, которые могут натолкнуть студентов семинарии на то, чтобы видеть очень большие проблемы в социальной и личной психологической жизни.

Что может дать будущему священнику знание психологии?

Я уже частично ответила на этот вопрос. Прежде всего, священник должен знать психологию так же, как он знает философию. Студенты же изучают философию. Она отнюдь не христианская, хотя есть русская религиозная философия. Мы ее изучаем для того, чтобы познакомиться с культурным и научным философским багажом. Точно также можно изучать психологию. Но как философию, так и психологию нужно давать в богословской рефлексии.

Когда мы изучаем психологию, мы говорим о практических формах организации деятельности священника на приходе. В частности, мы рассматриваем проблемы работы с наркоманами на приходе, организацию групп анонимных наркоманов. И вообще, как можно построить священнику работу с наркоманами, как работать с алкоголиками на приходе, как организовать летний досуг детей. Мы знакомим семинаристов с тем, как можно преподавать курс «Основы православной культуры» в школе, с учетом возрастных особенностей детей. Потому что, одно дело ты приходишь в начальную школу, там совершенно по-другому воспринимается курс «Основы православной культуры», другое дело среднее звено, и совсем по-другому дело обстоит со старшими школьниками. Разные психофизиологические особенности диктуют разные формы подачи материала. С этой точки зрения священник должен знать возрастную психологию, психологию девиантного поведения.

Нужно еще сказать, что девять лет назад мною было проведено исследование среди священнослужителей Самарской епархии. Я задавала вопрос, – с какими категориями прихожан вам тяжелее всего работать? И священники на первое место поставили людей, страдающих недугом алкоголизма, поскольку их очень много. И на втором месте – это наркомания. Священник часто не знает, что делать. Он призывает человека к исповеди. Человек исповедуется, причащается, а никаких результатов это не дает, ничего не происходит. Как человек принимал наркотики, так и принимает. Здесь нужны еще какие-то дополнительные средства.

Этот опрос я проводила для того, чтобы самой построить правильно преподавание курса психологии в семинарии. И потом результаты учитывала. После этого анкетирования я и стала говорить семинаристам о работе с наркоманами. Стала изучать опыт, как священники на приходе работают с больными наркоманией, алкоголизмом, созависимыми, об организации братств трезвости. Там тоже своя специфика есть. Результаты этого анкетирования вошли в диссертационное исследование. В 2002 году я защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Психологические особенности преподавания психологии в православной духовной семинарии».

Есть ли разница в восприятии этого предмета у студентов семинарии и светских ВУЗов?

Разница есть. Почему? Потому что, когда преподаватель психологии читает светским студентам курс психологии — он не встречает никакого сопротивления. Это интересно студентам. Курс психологии не встречает у студентов никакого мировоззренческого протеста. А вот что касается студентов семинарии, то здесь преподаватель психологии обязан знать христианскую антропологию, обязан знать догматику, хотя бы основные вещи. Он должен так преподавать психологию, чтобы не входить в диссонанс и не нарушать, ни в коем случае, православное мировоззрение студентов. Потому что иногда были такие моменты, когда преподаватель, не будучи православным человеком, а просто хорошим психологом, неся свое неправославное мировоззрение, встречал такой протест со стороны студентов, что преподавание превращалось в войну. То есть студенты говорили: а почему это так? А вы докажите? Они чувствуют, что что-то не то. И конечно, если преподаватель хочет нормально работать, он должен знать мировоззрение студентов, ни в коем случае его не разрушать. Должен преподавать психологию с богословской точки зрения, и это будет понятно студенту и не вызовет отторжения. Тогда студент спокойно слушает и он солидарен с тобой, что да, это действительно не христианские вещи.

Студенты — народ любознательный, иногда их тянет узнать что-то такое запретное, опасное в психологии. Нужно сказать, что еще в оригеновской школе, Ориген сам преподавал философию, но он не все давал читать своим ученикам. Не давал читать то, что могло осквернить душу. Ведь есть литература оккультная, есть литература магическая, парапсихологическая литература. Она написана авторами в определенном духовном состоянии. И когда читатель знакомится с этой литературой, он заражается этим духом, он погружается в атмосферу автора, и это может ему повредить. И поэтому я не рекомендую студентам вообще читать оккультные психологические книги.

А вот с Фрейдом был смешной случай. Когда мы проходили теорию личности Фрейда, мне двое студентов сказали: «Ирина Анатольевна, давайте мы прочитаем и сделаем семинар по Фрейду». Я говорю: «Хотите читать? У нас в семинарской библиотеке есть его труды. Когда я была неверующим человеком, я прочитала Фрейда почти всего, а когда стала ходить в церковь (я воцерковилась 15 лет назад), то поняла, что не могу его читать, мне противно, отвращение вызывают некоторые моменты». Эти студенты взяли книги, а потом пришли и сказали: «Да, Ирина Анатольевна, тошнит. Правильно вы сказали, мы полистали и назад сдали». Мы говорим на лекциях, что существуют оккультно-мистические направления психологии, связанные с магией откровенной. Говорим, что они есть, как они называются, как они действуют на психику человека, что может им противопоставить человек — молитву, прежде всего. Это совершенно реальные опыты из моей практики. У меня была знакомая студентка, которая училась в Самарском государственном университете на психологическом факультете. Как-то она пришла ко мне и говорит: «У нас начался курс практики по эриксонианскому гипнозу, нас будут учить вводить в гипноз. Что нужно сделать мне, чтобы не повредиться?». Я говорю: «Начнется семинар, ты сиди тихонечко и твори Иисусову молитву». Она мне вечером звонит и говорит: «Ирина Анатольевна, вы себе не представляете, преподаватель и так и так, пытается группу ввести в гипноз и ничего у него не получается. В конце сказал, я что-то сегодня не в форме, отменяем практическое занятие, я вам буду читать лекции».

Студентов надо этому учить, что такие методы есть, они существуют, они разрабатываются в психологии. Конечно, они опасны. Мне кажется, что священник должен знать о некоторых таких моментах, которые могут повредить душе его пасомых, и как-то оберегать их.

На Ваш взгляд, Ваши студенты относятся к предмету, как общеобразовательному или как к специальному?

Я не знаю, как они к этому относятся. Но я знаю, что им нравится психология, они занимаются с удовольствием. Идут на лекции, слушают. В семинарии есть основные дисциплины, и студенты понимают, что есть богословие, есть церковно-славянский язык, есть греческий язык, а есть дисциплины второстепенные. Такие как «Педагогика», «Психология», «Основы медицинских знаний» — таких дисциплин много. Но мне кажется, что в каждом конкретном случае это зависит от преподавателя. Студенты относятся хорошо к курсу, с большим интересом.

Семинаристы же общаются с миром, они же пришли из мира в семинарию. Они знают, насколько психологические идеи проникли в массы. У нас в Самаре, например, есть в каждой школе школьный психолог. И вообще психологи в разных сферах присутствуют. Даже когда молодой человек идет в армию, пусть даже студент семинарии, его тестируют. И мне кажется, что студент семинарии должен знать методы, которыми работает психолог. И студенты с удовольствием интересуются этим, знакомятся, начинают разбираться и потом этим пользуются, разделяя на то, что опасно и что нет. Есть в психологии методы безобидные. Есть поведенческие группы, которые не несут оккультно-мистической какой-то такой опасности.

Есть ли в программе предмета «Психология» запретные темы?

Не должно быть «запретных тем», которые нельзя рассказывать в семинарии. Просто это зависит, как ты об этом расскажешь. Соблазном тема будет являться, если через психологию будут протаскивать зловредную и душевредную идею. Мы сейчас на семинаре говорили, и это вопрос №1, что все психологи, преподаватели психологии должны иметь богословское образование. Хотя сейчас, я посмотрела, практически все это образование имеют.

Делите ли Вы психологию на «православную» и «светскую»?

Ну конечно. Светская психология — это обычная академическая психология, которую преподают в ВУЗах. Она стоит на 99% на материалистической платформе, отрицает бессмертие души (психика, как функция мозга — мозг умирает и психика прекращает свое существование). Светская психология строится на светской антропологии. На том, что души вообще нет, есть психика и она не бессмертна, личностное существование не бесконечно и так далее.

А есть святоотеческая психология, это то, что оставили нам Святые отцы: о природе человека, о душе, о страстях, о борьбе со страстями. Но мы не можем свои труды отнести к святоотеческой психологии, так как мы не Святые отцы, мы обычные православные психологи. Мы занимаемся православной психологией, опираясь на святоотеческую психологию.

Какие проблемы изучает православная психология? В нашей Самарской семинарии такие: например, мы все говорим, о том, что нужно ввести в школы курс «Основы православной культуры», и мы говорим в нашем Самарском министерстве образования, что этот курс будет благотворно влиять на личность ребенка. Они нам говорят: «А вы докажите! С чего вы это взяли? Может вам только кажется, что он будет благотворно влиять. Может дети наоборот будут злые, агрессивные и т.д. Докажите!» И тогда, в ответ на это «докажите» у нас был проведен большой психологический эксперимент. На кафедре даже была защищена диссертация на тему влияния курса «Основы православной культуры» на личность школьников. Для эксперимента взяли отдельные параллельные 7 классы. В одном классе вводились «Основы православной культуры», в другом не вводились. Детей тестировали до введения этого курс и через полгода после введения и смотрели разницу, что происходит. А действительно изменения есть. Дети, которые приобщаются к основам православия, становятся менее агрессивными, становятся менее тревожными, у них страхи пропадают, не все, конечно, но это доказуемо, это можно посмотреть. Эти дети становятся более дружелюбными, учителя в классе замечают, что класс меняется потихонечку. То есть это все можно показать. Для этого православная психология и существует.

На Ваш взгляд, необходимо ли ввести предмет «Психология» во все семинарии, как обязательный?

Я думаю, что да. К этому все дело идет. И на местах, где не вводится психология, все упирается в кадровый вопрос. Если руководство семинарии не может на месте найти православного психолога, которому бы руководство семинарии доверило читать курс, то оно не вводит. А если находит такого человека, воцерковленного, который точно не повредит студентам, потому что это действительно очень такой тонкий момент. Тогда этот предмет вводится. И все. Вопрос только в этом состоит. Потому что до революции психология во всех семинариях была. Это был обязательный предмет и даже не обсуждался. Сейчас стоит вопрос о переподготовке психологов через обучающие семинары, где им будут начитывать богословские дисциплины. Все программы будут лицензироваться, а это тоже очень важно. И это обезопасит на 100% то, как будет преподаваться психология в других семинариях.

Беседовала Анастасия Ширяева

Сайт МПДА